Толстушка
Глава 20. Толстушка
Закончился «месячник» еженедельных дежурств, и Доктор наконец успокоился. Все-таки тревожно было приходить в отделение, беспокоясь о том, что, взглянув в чьи-то глаза, снова ощутить присутствие Смерти – этой ненавистной старухи, визит которой, как убедился наш герой, нередко оказывается неожиданным.
К счастью, четвертое – последнее в этом месяце – дежурство оставалось в «астматическом отделении», в котором никаких сюрпризов не предвиделось. Так оно и вышло: отчитавшись за прошедшую ночь на утренней конференции и быстренько обойдя свои палаты, он уехал домой отдыхать. А заодно и подумать, что делать с новенькой больной – Толстушкой (как окрестил ее Доктор за необъятные размеры), поступившей в его палату накануне. Толстушка – женщина преклонных лет, к астме не имела никакого отношения – она поступила по линии Минздрава с «затянувшимся бронхитом» (как было указано в направлении на госпитализацию). И главная проблема заключалась в том, что в легких у нее «засела» инфекция, на которую не действовали практически никакие антибиотики. Это было совершенно понятно из микробиологического анализа, имевшегося в приложенной выписке. Десять проведенных бронхоскопий и многократная антибактериальная терапия так и не решили эту проблему. Единственный и самый мощный антибиотик, к которому была чувствительна выявленная инфекция, тоже особенно не помогал. Его уже назначали дважды с минимальным результатом – каждого курса хватало на неделю, а потом все возвращалось снова: и кашель, и интоксикация, и зеленая мокрота, одного вида которой достаточно, чтобы отравить жизнь любому человеку…
К счастью, на этот раз ей повезло – она попала к Доктору, который, как уже знает читатель, занимался проблемой очищения бронхов от слизи, в которой как раз и «живет» эта подлая инфекция. И с «технической» точки зрения ему было безразлично, чем именно болеет пациент. Ведь Доктор был не обычным врачом, каких большинство. В первую очередь он был инженером, и поэтому к проблемам больных людей подходил не так, как большинство его коллег, о чем и писал в своем дневнике:
«Действия врачей подчас просто бессмысленны: они пытаются лечить болезни, о которых порой весьма мало знают. А лекарства, о которых они знают еще меньше, часто назначают людям, о которых ничего не знают вообще».
И, наверное, был по-своему прав. Ведь нередко врач так и делает: от головы – одна таблетка, от живота – другая, а от простуды – обе сразу. И дозы всем одинаковые – по одной три раза в день. Не поможет одна, назначает другую, и так до бесконечности. Ну, а самые осторожные эскулапы сразу начинают выпытывать у обратившегося к ним страдальца:
«А что вам лучше всего помогает? Может, это и попробуем?»
Думаю, читатели не раз встречались с такими врачами в районных поликлиниках, хотя и больницах они не редкость, особенно в нынешнее время. В отличие от них, Доктор предпочитал действовать по-другому. Выслушав жалобы больного и оценив все симптомы болезни, он не хватался за первое, пришедшее в голову, а пытался понять, что стоит за этими жалобами и симптомами. Ведь взять, например, кашель: он может возникать от десятка болезней – от астмы и бронхита до рака легкого и болезней сердца. И «лечить» кашель, как это советуют гражданам фармацевтические компании, рекламируя свои препараты по телевидению и радио, – просто чушь собачья! Вначале нужно разобраться, от чего возникает этот самый кашель, а потом выписать то, что вылечит болезнь, а не просто облегчит симптомы.
Именно так, просчитав все варианты и найдя «поломку» в организме человека, Доктор назначал то, что помогало наверняка. К тому же он никогда не придерживался правила «по одной таблетке три раза в день», а рассчитывал дозу, исходя из веса больного, назначая, если нужно, не три, а десять таблеток. И практически никогда не ошибался…
А случай с Толстушкой был явно непростой. Долго изучая выписки из ее истории болезни, он понял, что предыдущее лечение было неудачным от недостаточной дозы антибиотика: стандартного количества в инъекциях было для нее, весящей почти сто килограммов, явно мало. Впору было бы его удвоить, но врачи, видимо, следовали инструкции, которая предупреждала о высокой токсичности препарата, действующего на почки и печень. Ну, а рекомендуемая доза из шприца просто «расползалась» по всей стокилограммовой массе, оставляя инфицированным легким едва ли десятую часть.
«Вот если бы обработать бронхи, где сидит инфекция, «присыпав» все антибиотиком, как заразные места присыпают хлоркой, то хватило бы и половинной дозы», – пришла в голову Доктору неожиданная мысль.
«Но как ввести антибиотик в порошке? Может быть, с помощью спинхалера?» – вспомнил он про ингалятор с небольшим пропеллером внутри.
Правда, тот предназначался лишь для капсул с инталом, но, повертев в руках этот незатейливый приборчик, Доктор быстро сообразил, как его переделать, чтобы можно было вдыхать любые лекарства. Переделка заняла всего пару часов, и в итоге получилось устройство, которое позволяло вдохнуть в порошке не только любое средство, но и в любом количестве. Приготовление препарата для ингаляций заняло еще меньше времени: антибиотик из десятка флаконов, смешанный пополам с обычной содой и растертый в ступке в мелкую пыль, подошел для этой цели идеально. И с этого дня два раза в день Толстушка засыпала «Докторский» порошок в модернизированный ингалятор до указанной отметки и, судорожно его вдыхая, морщилась от горьких остатков, «дравших» язык и глотку.
– И за что мне такое наказание, – причитала она в первые дни, отплевывая изо рта вместе со слюной остатки приготовленной Доктором горькой и противной на вкус смеси.
– А что, три десятка уколов в мягкое место приятнее? – ехидно парировал рационализатор. – Терпите и дней через десять избавитесь от зеленых соплей навсегда.
Толстушка недоверчиво косила глазом, но лечение не прекращала, и вскоре состояние ее потихоньку стало улучшаться. Прошел изнуряющий кашель, исчезла слабость и потливость, а дней примерно через десять, как и было обещано, совсем исчезли зеленые сопли, которые донимали ее почти весь последний год.
– Ну вот, – констатировал Доктор на очередном обходе, – все идет по намеченному плану. Понаблюдаю вас еще недельку, потом выпишу домой. А если вдруг проблемы снова появятся, назначу вам еще курс своих фирменных ингаляций.
Толстушка молча кивала головой, теперь уже готовая на все, что предложит ей Доктор, и преданно, с обожанием, смотрела на своего спасителя…
На аспирантской конференции, последовавшей в ближайшую субботу, Доктор рассказал о своей новой идее очищения бронхов от хронической инфекции. Он с энтузиазмом перечислял, сколько еще разных препаратов можно вводить в легкие с помощью модернизированного им ингалятора, ожидая от Шефа если не похвалы, то одобрения за инициативу и творческий подход к делу. Ведь, рассказывая о своем изобретении, Доктор, как ему показалось, заметил заинтересованность на лицах коллег. Правда, не на всех. Большинство с недоумением слушало его выступление, по-видимому, так и не поняв, для чего все это нужно. Сам Шеф тоже сидел с хмурым и безразличным видом и дождавшись, когда Доктор закончит выступление, спросил:
– Вам что, больше нечем заняться? Легкие, уважаемый аспирант, – это ведь не помойка. И совершенно ни к чему запихивать в них все, что придет вам в голову!
Доктор от неожиданности сначала будто онемел. Вот уж такой оценки своей работы он не ожидал точно. Но увидев, как ехидно улыбаются и качают головами (показывая свое полное согласие с Шефом) все его кафедральные недоброжелатели, он быстро пришел в чувство и неожиданно для всех резонно возразил:
– Совершенно с вами согласен. Легкие – не помойка. Поэтому я и пытаюсь очистить их от зеленой мокроты и инфекции.
Шеф оторопел от такого нахальства. Он даже представить себе не мог, что кто-то может выразить несогласие с его мнением. А Завуч с Парторгом от изумления только чуть было рты не разинули, но спохватившись, начали с ехидными улыбками перешептываться, видимо, обсуждая, как Шеф теперь начнет «прессовать» Доктора. Так оно и вышло: подводя итоги недели, тот снова повторил свою ироническую фразу «о новых открытиях Доктора и отсутствии конкретных научных результатов». И с той поры, когда бы он ни общался с «этим строптивым аспирантом» (прибавив еще одно определение к личности Доктора), на лице его отражалось постоянное недовольство. Черная полоса продолжалась. Доктор ходил вечно хмурый и каждую минуту ждал очередной неприятности или выговора от Шефа. И лишь Доцент, решив как-то ободрить его, «дружески» посоветовала:
– Ты зря так выпячиваешься. Шеф этого не любит. Появилась идея, обсуди ее с ним, а когда он одобрит, можешь делать, что задумал. Да только не забывай упомянуть, что ты это вместе с ним придумал…
– Ну, спасибо, – иронически поблагодарил Доктор, – а я то и правду забыл, что это он мне посоветовал… Следующий раз буду иметь в виду.
И только Толстушка по достоинству «заценила» (как сейчас модно говорить) изобретение своего лечащего врача. Через неделю, на утреннем обходе – в день выписки – она с чувством обняла Доктора, к слову сказать, опешившего от такой фамильярности.
– Вот он, мой спаситель, – стала причитать она, подталкивая Доктора к стоящему рядом молодому мужчине (оказавшемуся ее сыном), – вот кого нужно благодарить.
– Да чего уж там, – смутился «спаситель», – собирайтесь, не буду вам мешать, зайду попозже.
Вслед за ним бросился ее сын, и, догнав уже у самой ординаторской, пытался впихнуть Доктору в карман халата плотненький конвертик.
«Деньги, наверное», – подумал Доктор, и решительно отталкивая руку с конвертом, от подачки отказался категорически:
– Знаете, я человек не бедный и буду вам благодарен, если вы это уберете.
– Ну, я же от чистого сердца – пытался настаивать сын.
– Вот-вот… От «чистого сердца» людям и доставляют неприятности, – заметил Доктор, скрываясь за дверью ординаторской.
– Я все равно вас отблагодарю. Вот увидите, – пообещал вслед сынок Толстушки.
И отблагодарил …